Жизнь на пределе

Жила была девушка Парамита Прадна, 27 лет. У нее была интересная работа в рекламном агентстве Young & Rubicam. Однажды она написала твит «30 часов на работе, и силы еще есть». И через час умерла.
Стоит ли успех того, чтобы жить на предельной скорости?

Сюжет с безвременно сгоревшей на работе молодостью не нов. В августе 2013 года офисный мир шокировала новость о смерти 21-летнего стажера лондонского отделения Bank of America Merrill Lynch Морица Эрхардта. Он умер после 72 часов непрерывной работы. До окончания семинедельной стажировки оставалось всего семь дней. Знакомые Эрхардта, такие же практиканты, говорили — работал сутками, приходил из офиса в 6 утра и уже через пару часов возвращался.

Оказалось, что эксплуатация стажеров по 100–110 часов в неделю (14-часовой рабочий день) — обычная практика в крупных корпорациях, особенно финансовых. Хочешь быть инвестиционным банкиром в лондонском Сити и править миром лет через 30? Прокатись для начала на нашей «чудесной карусели». Magic round about — выражение, хорошо знакомое начинающим финансистам, означает круглосуточную работу. Утром корпоративное такси отвозит сотрудника домой, чтобы тот переоделся, и затем возвращает его в офис, к началу новой смены. Самурайская бизнес-этика требует от новичков показного рвения — даже если все дела уже переделаны, неприлично уйти с работы раньше 11 вечера, нельзя задержаться с обеденного перерыва, за ними следят коллеги, хронометрируя их рабочий день.

До величия и избранничества еще нужно доползти. Система современной мотивации устроена хитро и тонко — она обещает вам статус и благополучие в будущем за неиллюзорную жертву, которую нужно принести прямо сейчас. При этом на одну стажерскую вакансию в престижной компании претендуют сотни соискателей.

История Парамиты Прадны, вышедшей на следующий уровень игры, — место получено, делай карьеру — доказывает, что к цели можно идти бесконечно, цель всегда отодвигается за горизонт, как в пустыне мираж. Если в индустриальной экономике люди работали для денег и по графику (в 9.00 зашел в систему производственных отношений, в 19.00 вышел и пошел пить пиво с друзьями), то постиндустриальная экономика предлагает другую систему ценностей: сотрудник работает не просто за деньги, но за коврижки креативности и самореализации.

И вот после 30-часового марафона друзья ведут Парамиту в кафе, она теряет сознание, в «скорой» у девушки останавливается сердце, состояние комы, больница, смерть. Как и в случае с Эрхартом, корпорация заявляет, что переработки — личная инициатива сотрудника, на самом деле у нее был четкий график. Анонимный коллега Парамиты напротив, утверждает, что переработки были неписанным правилом, а чтобы получить премию, требовалось сидеть ночами и по выходным. Начальники покойной наверняка читали книги про эффективный менеджмент.

Ключевым конкурентным требованием современной эпохи стала способность жить на предельных скоростях. Рок-н-ролльная формула 60-х «Живи быстро — умри молодым» теперь применима к широким массам офисных трудящихся. Только вместо наркотиков и музыки — работа и энергетики.

«Примитивные организмы имеют медленно функционирующие нервные системы. Более развитая нервная система человека обрабатывает сигналы быстрее. То же верно о примитивных и о развитых экономических системах. С исторической точки зрения власть перешла от медленных к быстрым — говорим ли мы о видах или странах», — пишет знаменитый футурист-постиндустриалист Элвин Тоффлер. Получается, что теперь конкурируют уже не носители знаний, а психофизиологические машины, люди с железными нервами, подключенные круглосуточно к потокам информации.

Но человеческая природа не успевает за технологиями, ей неведомы теории постиндустриализма, она не понимает, почему теперь считается обычным делом придумывать каждый день новые миры, но не спать и не есть, она в какой-то момент сдается — и человек оказывается в ночи перед монитором офисного компьютера, фиксирует в твиттере победу над самим собой и падает замертво.

А миром по-прежнему правят спокойные джентльмены, которые никуда не спешат и не отравляют свой организм ни медиа, ни мусорной едой.


Scroll To Top
Translate »